Читаем. Думаем. Делаем самостоятельные выводы®

История

В разделе «История» я планирую размещать статьи о малоизвестных исторических событиях со своими комментариями.

Начнём с небольшой подборки материалов о Коте (Ване) Мгеброве Чекан — сыне актёрской четы — Александра Авельевича Мгеброва и Виктории Владимировны Чекан, — маленьком актёре-агитаторе, трагически погибшем в апреле 1922 года. Большинство из нас узнало о нём из хорошего детского фильма «Был настоящим трубачом» (1973).

Несколько менее известны одноимённая повесть ленинградского писателя Юрия Яковлева, по которой снят фильм, и повесть «Легенда о маленьком коммунаре» Константина Курбатова. Это довольно неплохие, но всё же больше художественные произведения, содержащие известную долю вымысла. Предлагаю Вашему вниманию рассказ писателя Александра Орлянского «Сердце коммунара должно быть чистым!» и очерк Григория Мейлицева и Ирины Сидоровой «Гаврош красного Петрограда». В этих двух маленькие публикациях хоть и отсутствуют «эффектные» детали, но в целом, по своему содержанию они более достоверны.

Автор рассказа «Сердце коммунара должно быть чистым!» задался в своё время целью разобраться кто же такой Котя Мгебров-Чекан и почему он похоронен в центре Ленинграда, на Марсовом поле. Во время долгих и безуспешных поисков он встречался с самыми разными людьми. Вот как он описывает одну из таких встреч:


      «Однажды в поезде, возвращаясь с товарищем в Ленинград из командировки, я рассказывал ему о своих бесплодных попытках установить, кто же был Котя Мгебров.

Напротив сидел какой-то пожилой пассажир. Мне показалось, что он внимательно прислушивается к нашему разговору. И я не ошибся.

— Знал я в свое время мальчика-артиста, — задумчиво сказал пожилой пассажир, когда я замолчал. — Уж не помню, как его звали по-настоящему. Я в то время служил в Красной Армии, и мы, солдаты, между собой называли его «горящим мальчиком».

Старик рассказал, что во время кронштадтского мятежа в 1921 году эсеры и меньшевики мутили воду и в их полку, который стоял в Детском селе. Когда полк получил приказ отбить захваченные мятежниками форты, эсеровские агитаторы стали уговаривать не подчиняться приказу. И неустойчивые солдаты заколебались. Тогда в полк из Петрограда приехал театр.

— Как сейчас этого мальчонку вижу, — говорил попутчик. — Он стоял перед наковальней, на которой ему ковали сердце, и говорил: «Сердце коммунара должно быть чистым!

Сердце коммунара должно быть отважным!

Сердце коммунара должно быть верным Революции!»

Сам маленький, а голос звонкий, глаза горят, за спиной трепещет знамя...»

Жизнь маленького Коти оборвалась в 9 лет, какой-то неизвестный столкнул его под колёса трамвая. Об обстоятельствах трагического происшествия рассказал друг его детских лет Петя (Пётр) Осташенко:

«Рассказал о гибели Коти его товарищ Петя Осташенко.

Сегодня Петр Петрович Осташенко, ставший впоследствии, как и его брат Михаил, известным артистом цирка, одним из основателей советской школы акробатов-прыгунов — единственный свидетель, который помнит обстоятельства трагедии, происшедшей 22 апреля 1922 года на мосту имени Белинского через Фонтанку.

В тот день к мальчикам, стоявшим у подъезда, подошел живший в доме напротив парень по прозвищу Васька Дымогар. Его не любили, был он драчуном, задирой, постоянным обидчиком малышей. Подошел он, как всегда, с независимым видом, закурил длинную тонкую папиросу, сплюнул после первой затяжки и предложил прокатиться «с ветерком» на трамвае до Литейного. Предложение было заманчивым, на мосту через Фонтанку трамвай идет под гору, все убыстряя бег. Отказаться — показать страх, а кто же из мальчишек согласится выглядеть трусом? Тут же побежали к цирку, где была трамвайная остановка.

— Трамвай уже тронулся, когда мы подходили, — рассказывает Петр Петрович. — Мы с Котей вскочили на ступеньки передней площадки прицепного вагона, даже не обратив внимания, успел ли вскочить Васька Дымогар. Котя стоял на самой нижней ступеньке, я чуть выше. Вдруг я услышал с площадки грубый мужской окрик: «Вот я вам сейчас...» Мы испугались и поднялись на площадку. Трамвай в это время на большой скорости спускался с моста. Человек, пригрозивший нам, неожиданно снял ремень и замахнулся им, но не ударил, а резко ногой вытолкнул Котю из вагона. Я испугался и молниеносно прыгнул вслед за ним, несколько раз перевернулся на мостовой и оказался почти на тротуаре. Со мной ничего не случилось — отделался легкими ушибами. Я встал на ноги и увидел остановившийся трамвай. Люди столпились у подножки второго вагона. Я протолкался вперед и увидел Котю с перебитой ногой, в крови, очень бледного, а рядом валялась шерстяная обмоточка, которой он обычно обертывал ноги от ботинка до колена. Дядьки с ремнем я не заметил, не было и Васьки Дымогара.

Котю поднял какой-то военный и на попутной машине доставил в больницу Памяти жертв революции (ныне имени Куйбышева). Хирурги, производившие ампутацию ноги, определили, что у Коти, кроме того, раздавлено бедро. От потери крови мальчик очень ослабел и умер 24 апреля.

...Пятьдесят лет прошло с той поры [на 1973 год]. Многие друзья Мгебровых — журналисты пытались найти ответ на вопрос: «Что же произошло на мосту через Фонтанку?», но никто — ни люди, ни документы — не смог дать на него ответ.»

Рассказ Пети Осташенко записали авторы очерка «Гаврош красного Петрограда». Надо сказать, что на сегодняшний день это одна из наиболее информативных и доступных публикаций о Коте.

Также предлагаю Вам ссылки на электронную версию книги воспоминаний отца Коти — Александра Авельевича Мгеброва — «Моя жизнь в театре» (1929-1933). В этой книге довольно интересно описана атмосфера в Петрограде сразу после Октябрьской революции, в начале созидания нового общества и нового искусства:

Наша работа в то время кипела бешеным темпом. Молодёжь рвалась в бой.

Мне часто приходилось слышать утверждение, что каждый даже средний человек знает в своей жизни мгновения необычайного подъёма и в этом состоянии способен сделать то, чего не сделает за долгие месяцы и даже годы. Это значит, что в нас скрыта огромная, потенциальная энергия. К сожалению, она убивается и разрушается дисгармоничностью общих социальных и бытовых условий. Когда же что-нибудь вдохновенное и сильное захватывает человека, как бы в подтверждение того, что он есть на самом деле, в нем вдруг пробуждается скрытая энергия и, освобожденная, начинает творить чудеса. То, что относится к отдельной личности, может быть применено ко всему человеческому коллективу. Вот где надо искать разрешения всех загадок тех дней.

А загадок было действительно множество. В самом деле, разве не загадка, что люди, никогда не пытавшиеся творчески воплощать себя, не знавшие никакой систематической работы и интеллектуально совершенно не подготовленные в этом направлении, — могли с чудесной быстротой овладевать таким сложным материалом, каким являлись произведения того же Гастева, не говоря уже об Уоте Уитмэне, Верхарне, Ромене Роллане, на которых, непосредственно за первыми попытками, сосредоточился весь наш упор. И я должен сказать, что овладение всем этим материалом было далеко не примитивным, не лубочным только, но подчас технически вполне законченным.

Много лет спустя, когда я попытался повторить тоже самое в некоторых драмкружках современных [на конец 20-х годов прошлого века] рабочих клубов, у меня ровно ничего не вышло несмотря на гораздо большее количество времени и на большой опыт.

Можно как угодно думать и рассуждать на эту тему, но факт остается фактом: юные пролеткультовцы действительно, с первых же дней проявили совершенно необычный энтузиазм, исключительный подъём и удивительную героику. Маленькое, например, стихотворение Гастева «Когда гудят утренние гудки», составленное из каких-нибудь 7-ми-8-ми строк ритмической прозы, звучало тогда целой поэмой».

Продолжение см. здесь: том 1  том 2

О киевском подполье. В годы Великой Отечественной войны в оккупированном Киеве действовало широко разветвлённая сеть подпольных организаций: партийных, комсомольских и несколько разведывательно-диверсионных групп, созданных органами государственной безопасности (тогда это был Народный комиссариат внутренних дел СССР). Одной из таких групп руководил начальник 2-го отдела 1-го Управления НКВД УССР лейтенант госбезопасности Иван Кудря. В эту же группу входила и популярная оперная певица Раиса Окипная, о которой рассказала журналист Лидия Вирина в очерке «Ничто не проходит…» (журнал «Огонёк» №46 за 1964 г.). Полный текст статьи вы найдёте перейдя по ссылке.

Эхо выстрелов в Далласе. В историческом разделе нашего сайта мы будем размещать статьи не только о событиях истории отечественной, но и по истории зарубежных стран. Одним из таких событий была гибель 22 ноября 1963 года от пули неизвестных убийц 35-го президента США Джона Кеннеди. Убийство это, позже названное «преступлением века», до сих пор толком не расследовано, выводам следствия, проведённого ФБР для комиссии Уоррена в конце 1963 года о том, что убийцей Кеннеди является мелкий служащий книжного склада Ли Харви Освальд мало кто верит. Мы предлагаем вашему вниманию подборку статей из газет и журналов, авторы которых рассказывают о «преступлении века», проведённых в США расследованиях и приводят различные версии того, кто мог стоять за этим злодейским убийством. Ссылки вы найдёте, перейдя на отдельную страницу нашего сайта.


[Главная]    [Далее]
Лучшее разрешение для просмотра этого сайта - 1024x768  ©2014- Калейдоскоп. Используются технологии uCoz