Заблудившись в «нирване»

      В романе-предупреждении Курта Воннегута «Колыбель для кошки» злой гений учёного изобрел способ превращать обычный лёд в некоторые другие его состояния, названные «лёд два», «лёд три» и даже «лёд девять», приобретающий свойства оружия массового уничтожения. Нечто подобное в реальной жизни хотят сделать сегодня буржуазные идеологи с йогой, стараясь придать её модификациям свойства средства психологической войны, превратить в орудие для подрыва материалистического мировоззрения.

«Й О Г А — 1»

      Владимир был тогда молод, полон честолюбивых надежд и планов. Закончил престижный ленинградский вуз. Работа по распределению оказалась интересной, перспективной. К тому же давала богатую языковую практику, возможность развивать лингвистические способности. Холостяцкая жизнь позволила много читать, тратить ничем не ограниченное свободное время на букинистические увлечения.
      Как-то на «чёрном рынке» большого южного города, где тогда работал Владимир, ему попала в руки старая, уже изрядно потрепанная книга по йоге. Книга заинтересовала и увлекла своей экзотикой, щедрыми обещаниями удивительных физических и умственных способностей, которые якобы можно приобрести, выполняя специальные упражнения, и Владимир решил проверить эти рекомендации на свой страх и риск. Характер у него был сильный, а натура — увлекающаяся. Если чему-то себя посвящал, то к цели двигался настойчиво и методично. За короткое время было тщательно проштудировано все, что удалось раздобыть по хатха-йоге. По строгой системе осваивались все более сложные асаны.
      Интуиция разумного и образованного человека позволяла Владимиру выбирать среди разного рода сомнительных методик и рецептов «самосовершенствования» действительно полезное. Ему удалось избежать привычных ошибок и не нанести вреда собственному здоровью, как это нередко бывает с самоучками, которые берутся понять непростую йоговскую практику.
      Слабый от рождения, Владимир приобрел благодаря занятиям завидную физическую форму. Он стал выносливым и гибким, мог на несколько минут задерживать дыхание научился успешно бороться с некоторыми несложными недугами, улучшил способности самоконтроля, концентрации внимания. Запас его знаний по йоге благодаря непрерывной практике и детальному изучению книг, которые заказывал знакомым морякам, которые плавали за границу, пополнялся и совершенствовался.
      Владимир несколько опередил возникновение массового интереса к йоге [массовый интерес к йоге начался в СССР примерно в начале 70-х годов прошлого века. — прим. Р.С.]. И когда этот интерес возник. Владимир, а точнее — Владимир Максимович, как его к тому времени уже называли знакомые, оказался признанным в определённом кругу знатоком и консультантом по «йоговским вопросам». Это радовало и было дополнительным стимулом к занятиям. Разыскивая всё новые источники информации по йоге, он встретился с представителем одной восточной страны, который находился в городе по служебным делам. Знакомство с ним ошарашило Владимира Максимовича перспективой новых возможностей. Он считал, что постиг в йоге почти всё, а его новый знакомый, сидя в классическом по выполнению «лотосе» и, напоминая знаменитого Йога-нанду, в течение часа убедил Владимира Михайловича в никчемности достигнутых результатов и знаний. Получалось, он не поднялся еще на низшую ступень йоги.
      Но новый друг обещал помочь и описал план дальнейших действий. Это очень сложные упражнения по овладению кундалини — магической «змеиной» силой, которая дремлет в нижней части позвоночника. Это и большие усилия для овладения «заветными тайнами» психики, в том числе ясновидением и левитацией.
      Владимир Максимович не знал, верить или не верить неожиданной перспективе. Всё это казалось фантастическим, но солидное служебное положение «восточного» друга, который постоянно цитировал «Махабхарату», действовало убедительно. И собственные успехи, в конце концов, вдохновляли. Ведь мог он, не занимаясь никогда раньше спортом, овладеть благодаря йоге, выносливостью, которая позволяла пробегать марафонскую дистанцию. Так почему же не овладеть еще некоторыми сверхъестественными свойствами тела и психики?
      Завидная черта характера Владимира Максимовича — полностью отдаваться делу, которым занимаешься, стремиться во всем дойти до сути — сыграла на этот раз злую шутку. Учение йоги, оказалось поистине неисчерпаемым в плане многочисленных ответвлений в области религии и философии, отнимало слишком много времени. Он всё жёстче ограничивал себя, отказывался даже от кино или чтения. Даже прогулка с девушкой без разговора о йоге казалась ему бездарной тратой времени. Настал момент, когда и основная робота начала тяготить Владимира Максимовича. Необходимо было выбирать что-то одно.
      Позже поймет всю бессмысленность механического переноса чрезвычайно сложного и огромного по объему учения, которое возникло тысячелетия назад в специфических условиях, поглотив в себе много религиозных идей и предрассудков своего времени, — в наше время, на нашу почву. А тогда всё глубже погружался в дебри хитросплетений древней мысли. Пришлось даже взяться за санскрит, чтобы, как казалось было, постичь все нюансы многочисленных загадочных терминов (пуруша, самадхи, атман). Ведь даже слово «йога» переводится очень по-разному: и как «соединение», и как «участие», и как «порядок». Необходимы были большие усилия, чтобы разобраться хотя бы в терминологических тонкостях. Голова, казалось, раскалывалась от информации. Несмотря на многочасовые упражнения, ничего не получалось ни с левитацией [парением в воздухе], ни с телекинезом [так называется перемещение материальных предметов «силой мысли» — прим. Р.С.].
      Из разных экзотических стран приходили письма от восточного наставника: не скупился на советы, ставил перед Владимиром Максимовичем новые цели, рассказывал о собственных достижениях. Как-то с восторгом сообщил: раскрыл секрет одного из важнейших достижений в области йоги — умение вызвать во время медитации устойчивое собственно изображение в точке между бровей. Это стало возможным, как писал друг, только в «месте с сильным биополем», которое находится в Кордильерах где-то на берегах реки Мараньон.
      Шансов у Владимира Максимовича в ближайшее время попасть на указанный приток Амазонки было немного. Но похожее место можно найти, и не выезжая за границу. С двумя единомышленниками — бывшим матросом и отставным капитаном дальнего плавания — разработали план поиска такого места с биоактивными свойствами. Составили и инструкцию о том, как вести себя, чтобы не привлечь внимания «аборигенов», если найдут нужный им пункт.
      Пригодными для йоговских медитаций были признаны одна из небольших гор в Крыму и аул в Средней Азии. Владимир Максимович не без внутренних колебаний оставил работу, специальность, квартиру и приехал в Крым, где купил на паях с йогом-компаньоном небольшой дом, устроился сторожем: сутки дежуришь, трое — дома. Такой режим позволял полностью освободить ум для «духовных поисков».
      В ходе этих поисков, которые всё расширялись, произошел конфликт с компаньоном и соседом по дому. Тот считал: пора остановиться, ограничиться практической хатха-йогой. Отставной моряк-йог, научившись задерживать дыхание на пять минут, уже вполне был доволен собой.
      С другим единомышленником разошлись еще раньше. Капитан-йог признавал лишь одну из двух частей йоги — медитации и решительно отрицал вторую — аскезу. А Владимир Максимович настаивал, что необходимо осваивать йогу в полном объеме, идти к той черте, где к индивидуальным силам человека подключаются, как обещано в древних манускриптах, «космические, высшие силы», они и делают йога полубогом. На меньшее соглашаться не хотелось...

«Й О Г А — 2»

      В очередном письме «восточный друг» сообщал, что познакомился с оригинальным учителем тантрической йоги — Рам Дасом, который «достиг больших успехов в познании тайн человека и вселенной». С большими трудностями и за большие деньги Владимиру Максимовичу удалось приобрести через знакомых моряков книгу знаменитого на Западе гуру. Ее содержание удивляло. Автор проповедовал йогу, главным элементом которой были сильнодействующие наркотики-галлюциногены.
      Не доверяя собственным глазам. Владимир Максимович переводил с английского: «Считаю, что ЛСД является главным достижением технологии, которое позволяет человеку изменить уровень его сознания... Мой учитель сказал:«ЛСД — Христос, пришедший в Америку». Завершался этот широкий гимн наркомании криками: «Наркотики — выше религии! ЛСД — вторая йога!»
      Владимиру Максимовичу приходилось видеть наркоманов, слышать страшные рассказы о том, как наркотики жестоко калечат людей, лишают разума и жизни. И предлагаемый путь ко «второй йоге» был решительно отвергнут. К тому же в одном зарубежном журнале случайно наткнулся на заметку, из которой узнал, что под звучным именем гуру Рам Даса скрывается не таинственный житель Гималаев, а обычный американец еврейского происхождения, бывший психолог Гарвардского университета Ричард Алперт, изгнанный из университета за склонность к наркотикам и сексопатологию.
      Нет, решил Владимир Максимович, пусть этим путем идут те, кто хочет как можно быстрее приобщиться к тайнам потустороннего мира, а ему хотелось ещё много узнать в мире этом. И он перестал читать творения «гуру», который отдавал предпочтение не пранаяме и всему комплексу дыхательных упражнений, а «кислоте», «травкам» и «колёсам».
      Во время размышлений о дальнейшем пути попала к нему в руки книга еще одного новомодного гуру. На сей раз не американца, который выдавал себя за индуса, а настоящего, выходца из Индии, поселившегося в Америке, — Бхагвана Шри Раджнеша. С наивным простодушием автор сообщал о себе: он «величайший бог в истории человечества» и «только он знает истинный путь». Владимир Максимович прочитал за одну ночь толстый том и показалось ему, что нашел, наконец именно того «гуру», которого искал. Писания Бхагвана с многочисленными примерами из жизни и даже анекдотами читал с интересом большим, чем абстрактные и скучные поучения «великого гуру» Кришна-мурти. Нравилось и то, что «космический йог» опускался иногда до иронии не только над всем миром, но и над собой, в отличие от самолюбивого изобретателя «кавказской йоги» Гурджиева.
      Надо сказать, до знакомства с Раджнешем у Владимира Максимовича неоднократно возникали сомнения в правильности той жизни, которую выбрал. Другая, большая жизнь, которую он для самооправдания называл «суетой-маетой», все же врывалась в его мир, тревожила, беспокоила. Неожиданно начинало манить на прежнюю работу, хотелось снова окунуться в гущу всевозможных дел, отбросить, приобретенные ценой множества ограничений, невозмутимость и безмятежность духа. Словом, хотелось всего того, что, взятое в отдельности, возможно, и кажется суетой-маетой, но в сумме своей дает ощущение нужности, ощущение полноты жизни. Иногда угнетала его и отсутствие семьи, детей. Возникали мысли о бессмысленности существования только для самого себя.
      «Йога» Раджнеша все эти мысли устраняла. Устраняла различными путями. В ней, например, рекомендовались специальные физические упражнения, непохожие, правда, на хатха-йогу, но нацеленные на аналогичный результат — достичь отчуждения от повседневных, привычных мыслей и забот. Эти упражнения, так называемая динамическая медитация, имели несколько экстравагантный вид: «В течение первых десяти минут танцуйте и кричите что есть силы, полностью раскрепоститесь, сбросьте с себя одежду...» Владимир Максимович убедился: в таком диком танце до истощения и головокружения действительно многое забывается. Решительно отступали «лишние» мысли и во время рекомендованных упражнений по разработке «третьего глаза, способного видеть суть вещей»: «В течение первого получаса, не моргая, смотрите на солнце...»
      Но главное: йогическое учение Раджнеша давало «другой взгляд» на мир, общество, человеческие отношения. Оно давало мировоззрение, освобождавшее Владимира Максимовича от всех предыдущих сомнений.
      Сидя в вахтёрской будке, жадно вчитывался в слова: «Если вы не соответствуете требованиям общества — не смущайтесь, это ничего не значит. Даже рискуя быть исключенным из общества, стать посторонним — не беспокойтесь. Все общества варварские, грубые, примитивные. Помните, люди женатые живут в социальном институте, похожем на тюрьму. Брак — это костыль. Брак делает вас калекой».
      Решительный стиль Раджнеша уничтожал все его сомнения, внушал, что он, Владимир Максимович, станет одним из немногих, кто сможет вместе со своим «учителем» подняться над заботами, нормами, моралью маленьких, неразумных и смешных людей, которые суетятся вокруг со своими мелкими житейскими проблемами.
      Новое увлечение совпало у Владимира Максимовича с поездкой его матери к родственникам в Париж. Он поручил ей непременно найти парижскую «контору» Раджнеша и передать письмо и приветствие «великому йогу».
      В один из элегических осенних дней пожилая женщина зашла в скромное помещение на улице Биша, где находился филиал разветвленной организации Раджнеша. Приняли её поначалу сдержанно. Наверное, подумали: мадам из эмигрантов. Но когда узнали, что она туристка из СССР, да еще и по поручению сына, любезности сотрудников филиала не было предела. Оказалось, «учитель» очень заинтересован в распространении своего учения в Советском Союзе и ищет любые контакты с советскими людьми, ей рассказали о целях раджнеш-организации, пообещали передать письмо лично «хозяину». Во время беседы из полуоткрытой комнаты послышались не совсем приличные возгласы, промелькнули в щели чьи-то обнажённые тела. «Там медитируют, — пояснила с милой улыбкой собеседница. — Мадам желает посмотреть? Это будет стоить вам всего десять франков». Посмотреть на медитацию не удалось — расчёт победил интерес. Зато на прощание дали бесплатно журналы и программки медитативных занятий. Судя по программкам, занятия были несложными: «Понедельник: расслабление с Ма Прем Упассаною. Вторник: массаж и работа над собственными зажимами с Ма Прем Навьё. Среда: танец-контакт и работа над эмоциями с Ма Прем Амьё. Четверг: расслабление с музыкой и ужином в баре. Пятница: возрождение с Ма Прем Упассаною».
      Уже через несколько дней, еще находясь в Париже, мать Владимира Максимовича получила письмо из США за подписью самого Раджнеша и его личного секретаря Ма Ананд Шилы. В письме говорилось: «Мы счастливы узнать, что ваш сын медитирует и наслаждается нашими новыми книгами. Мы вкладываем в конверт описание нескольких медитаций, которые Раджнеш изобрёл для того, чтобы помочь нам стать более раскованными и пробуждёнными. Мы также вкладываем в конверт краткую биографию Бхагвана и библиографию его трудов. В разных странах по всему миру живет много его поклонников. Постскриптум: обязательно напишите о себе». Кроме того, в конверте находилась цветная фотография улыбающегося Учителя в спортивной шапочке. На обратной стороне фото было напечатано своеобразное благословение Учителя: «Что есть, то есть, чего нет — того нет» [потрясающе! — прим. Р.С.]. Владимир Максимович затем ежедневно размышлял над скрытым смыслом текста, глядя на фотографию, торжественно поставленную на столе.
      Среди библиографии трудов, высланной в письме, больше всего поразили цены: за книги — по двадцать долларов, за видеокассеты с записями проповедей — по сто пятьдесят долларов.
      ...Теперь Владимир Максимович регулярно получал письма от всех этих «упассан» и «аваньё», которые представлялись ему удивительными гуриями. Они заботливо спрашивали в письмах, чувствовал ли те телепатические сигналы, которые посылались ему во время недавней массовой медитации тантрических йогов у подножия Эйфелевой башни. От самого Раджнеша Владимир Максимович писем, конечно, не получал и писать ему не решался, учитывая исключительную занятость «учителя» на ниве «просветления».
      В это время в прессе — в зарубежной, и отечественной — уже появлялись сообщения о чрезвычайной «занятости» Раджнеша и в других сферах. Неутомимый йог успевал руководить собственным капиталом в триста миллионов долларов, построить в штате Орегон своеобразный город-концлагерь Раджнеш-пуран, где на «учителя» бесплатно работали тысячи саньясинов. Он успел развратить, искалечить десятки подростков, создать подпольную международную сеть доставки наркотиков, наладить связи с секретными спецслужбами некоторых капиталистических государств, осуществить ряд тёмных политических махинаций. Владимир Максимович считал информацию об этом тенденциозной, не верил в неё сам и скрывал её от своих учеников.
      Да, у Владимира Максимовича к тому времени уже появились собственные ученики. Ближайшими среди них были несколько местных жителей, которые когда-то закончили столичные вузы и, видимо, поэтому особенно остро переживали свое нынешнее «провинциальное положение». Работали они, как и большинство здесь, на юге, в санаториях и ежедневно общались с отдыхающими, которые приезжали из крупных городов. Те рассказывали о театральных премьерах, концертах зарубежных знаменитостей, встречах с известными артистами и писателями. Бывало, доверчиво сообщали и о чем-то удивительном и таком, от чего аж дух захватывало: о лекциях «специалистов» по «летающим тарелкам» (Ажажа, Шнее, Птицын), о знакомстве с «йогом» Вар-Аверой (в «миру» — Аверьяновым [В.С. Аверьянов, его труды распространялись в «самиздате»]), который изобрел «сексуально-йогическое каратэ», или с самим Спиркиным, покровителем экстрасенсов [речь идёт об А.Г. Спиркине, член-корреспонденте Академии наук, бывшем научном руководителе секции биопсихоэнергетики при Научно-техническом обществе радиоэлектроники и связи им. А.С. Попова; двое проходимцев, которым покровительствовал Спиркин, совершили убийство. — прим. Р.С.]. Раньше в ответ на такие рассказы оставалось только рот открыть от зависти и восторга. Ученичество же у Владимира Максимовича сразу устраняло подобную «дискриминацию».
      Теперь настала очередь «столичных штучек» открыть рот. В ответ, скажем, на рассказ об известном поэте, который семь дней пробыл в Гималаях и чуть было не попал в саму Шамбалу на приём к махатмам [имеется в виду поэт Владимир Сидоров — прим. Р.С.], можно было иронически улыбнуться. А потом, выдержав многозначительную паузу, и кое о чём рассказать — о своем «гуру», который поддерживает прямую связь с выходцем из Шамбалы Раджнешем, о «динамических медитациях», которые «позволят в ближайшем будущем получить власть над биополем и способность к телепатическому контакту с махатмами», о книгах по восточному оккультизму, неизвестных в столице.
      Теперь, когда в местах отдыха курортников собирался круг любителей поговорить о чём-то таком, загадочно-притягательном, тон задавали уже не приезжие. Там можно было услышать нервную скороговорку художницы дома отдыха В., которая поучала: «Раджнеш считает, что йог не должен вмешиваться в проблемы жизни, пытаться что-то изменить. Махатмы, которые управляют миром, сами знают, как и куда направлять ход событий. Настоящая йога — не в умении решать какие-то проблемы, а в осознании того, что никаких проблем в жизни не существует вообще».
      Хрипловатый голос повара А. солидно объяснял: «Раджнеш — великий философ, который лучше понимает современное общество и личность. Его величие — в многоплановости. Ведь он против идеализма и материализма одновременно. А это то, что нужно сегодня».
      Художник-оформитель пансионатов, бывший каратист С. многозначительно сообщал: «Бхагван — это вам не иллюзии, это — кубический сантиметр шанса. Стоит войти в его информационное поле, и вы — другой человек».
      Одна из учениц Владимира Максимовича, кстати, работник культуры, в беседе с авторами этой статьи говорила: «Мы считали наше увлечение Раджнешем вполне невинным. Нам казалось, что это — своего рода интеллектуальная игра, познание новых понятий и нового взгляда на мир. Где бы ещё, например, мы узнали, что такое «динамическая медитация» или «саньяса»?
      И они, собравшись вечером у Владимира Максимовича, открыв книги «величайшего йога», узнавали «новые» понятия: «Медитация» — это безумие, и двери нашего дома для умалишенных всегда должны быть открыты... Саньяса означает отбрасывание всех претензий быть кем-то. Теперь вы идете к безликости, к тому, чтобы быть никем. Сразу после того как вы стали саньясином — вы совершенно свободны. Саньяса означает, что теперь вы приняли решение, и это ваше последнее решение. Отныне вы не должны принимать никаких решений. Вы приняли своё последнее решение — жить без решений, жить в свободе. Если вы можете принимать всю эту жизнь как сон, действия во сне, тогда вы — саньясин. Я понимаю саньясу как жизнь без цели. Саньясин свободен в своем существовании, у него нет устойчивых привычек, правил и условностей. Отбросьте все принципы. Отбросьте все оценки. Нет ничего хорошего. Нет ничего плохого. Вот что такое саньяса» [экая глупость — прим. Р.С.].

«Й О Г А — 3»

      Неизвестно, как далеко зашли бы в своем поклонении Раджнешу, в познании через него «нового взгляда на мир» и «новых понятий» Владимир Максимович и его подопечные, если бы не одно обстоятельство. «Великий йог», требуя от своих учеников полной социальной пассивности, сам активно занимался политикой, а точнее — политиканством. Однако, несмотря на свою ловкость и хитрость, он ухитрился нажить себе в Соединенных Штатах высокопоставленных противников, которые опасались его растущей популярности, над ним нависла угроза высылки из страны (что впоследствии и произошло). Чтобы заслужить покровительство правящих кругов Америки, Раджнеш прибегает к испытанному там средству — антикоммунизму и антисоветизму. Этот идеологический манёвр религиозного мистификатора и шарлатана на другой стороне земного шара неожиданно поставил Владимира Максимовича перед новым выбором: если «йога-2» заставила его пожертвовать работой, многими нравственными принципами и взглядами на жизнь, то теперь требовалось другое. В последних посланиях Раджнеш требовал не больше и не меньше, как стать активным противником социалистической действительности. В этих опусах, которые разными путями добирались из Парижа к Владимиру Максимовичу, главным препятствием на пути достижения успехов в области йоги объявлялись марксизм, коммунизм, Советский строй. «Капитализм же, — вещал «великий гуру», — хотя и имеет свои недостатки, но с йогой все же совместимым, поскольку, как и йога, капитализм помогает выразить самого себя» [ха-ха!].
      Изменился и стиль писаний Раджнеша. Из них исчезла древневосточная терминология, а её место заняли щедрые вытяжки из современной западной политологии и советологии.
      Раньше Владимир Максимович ломал голову над фразами типа «тантрическое мировосприятие целостно, оно не раздваивает нас. Тантра говорит, что нужно принимать всё без усилий. Например, принять секс, и тогда он станет необыкновенной силой в вас». Теперь же приходилось размышлять, какие секреты йоги скрываются за такими «определениями»: «Коммунизм — это вера в то, что человек и человеческие отношения — только экономическое явление. В коммунизме нет места сердцу. Здесь решающий фактор — не человек, здесь решает экономика. Человек полностью пребывает в руках экономических, слепых сил».
      Определённый перелом в сознании Владимира Максимовича произошел, когда Раджнеш доболтался до того, что объявил великим мудрецом и йогом... Гитлера. Правда, и до этого момента у Владимира Максимовича и его учеников возникали некоторые сомнения. Вызвало удивление, например, то, что Раджнеш, как и Рам Дасу, вдруг заговорил о возможности и даже необходимости использования в йогической практике наркотиков и алкоголя. Особенно это взволновало одного из товарищей Владимира Максимовича, который работал главным поваром санатория. Ведь он обратился к йоге именно для того, чтобы преодолеть свою вредную привычку. Главный повар по собственному опыту знал, к чему может привести предлагаемая методика тренировки «контроля сознания» с помощью «всё возрастающих доз алкоголя». И возроптал.
      Несколько поколебал веру в «гуру» и ответ на письмо Владимира Максимовича. Как-то, прочитав в журнале, что у Раджнеша, который ратует за полное уничтожение всех видов частной собственности, девяносто три роскошных «роллс-ройса» [нажился на дураках, однако — прим. Р.С.], Владимир Максимович выразил в письме к нему удивление: «Разве можно сочетать проповедь йоговской аскезы с коллекционированием самых дорогих машин в мире?»
      Всё это заставило Владимира Максимовича другими глазами посмотреть на своё увлечение. Теперь с раджнешизмом покончено навсегда. Что же осталось?
      Владимир Максимович вернулся к йоге, той, с которой начинал когда-то. Он может назвать с десяток определений состояния «самадхи», может безошибочно ответить, в каком веке до нашей эры «высшее состояние безмятежности» в йоге стало называться не «мокша», а «нирвана». Может он и задержать дыхание на три минуты. Этим очень гордится. Но не слишком ли это смехотворная цена за давно забытую профессию, утраченные духовные идеалы и ценности, за неустроенную личную, да и вообще — за жизнь, которая не состоялась?..

ДМИТРИЙ ВЫДРИН,
кандидат философских наук.
КОНСТАНТИН ЖОЛЬ,
кандидат философских наук.
Крымская область.
журнал «Ранок» («Утро»), 1989

перевод с украинского языка Р. Солнышкина


[Главная]    [В начало раздела]    [Далее]
Лучшее разрешение для просмотра этого сайта - 1024x768  ©2014-2018 Калейдоскоп. Используются технологии uCoz