Читаем. Думаем. Делаем самостоятельные выводы®

Немного о капитализме

«— Вань, вот ужас, ведь всё, что нам рассказывали
про коммунизм, оказалось ложью!
— Не, ужас, Вась в том, что всё, что рассказывали
про капитализм, оказалось правдой.»

«Где-то кони пляшут в такт,
Нехотя и плавно.
Вдоль дороги всё не так,
А в конце — подавно.»
                     В. Высоцкий, «Всё не так, ребята...»

      В разделе «Немного о капитализме» я планирую размещать материалы о капитализме — обществе, в котором мы вынужденно пребываем примерно с 1991 года. Почему вынужденно? Ну... ведь референдума о переходе к капитализму никто не проводил, не так ли? Впрочем, оставим пока эту тему, обратимся к светлому образу, нашего, так сказать, главного «героя».
      Итак, капитализм, по-другому называемый рыночной экономикой. Думаю, стоит поразмыслить и оценить некоторые стороны данной общественно-экономической формации и «попробовать на зуб» мифы, каковые она сама о себе творит. И не только мифы. Например, с чисто исследовательской точки зрения очень интересна печальная тема деградации культуры при капитализме — снижение её общего уровня («обыдление»), чёткое определение направлений, по которым идёт «деграданс» и т.п.
      Именно об этом пишут авторы предлагаемых статей.
      В главе «Кому это выгодно («Сексологизация» западного искусства)» из брошюры «Всё на продажу» философ Дмитрий Выдрин затрагивает тему проникновения порнографии в западную «массовую культуру» (в 1988 году, когда была опубликована эта брошюра, общество в СССР, было, как известно, не капиталистическим). «Век от века, год от года мир искусства человечества расширяется, становится богаче и многограннее. — пишет Дмитрий Выдрин, — Этот процесс необратим. Однако у него всегда были и есть недруги. Они пишут совсем иную историю — летопись нескончаемых попыток выхолостить, принизить, втоптать в грязь духовную жизнь народа. Такими попытками были костры инквизиции, на которых сжигали гениев науки и искусства, костры фашизма, уничтожавшие лучшие мировые литературные памятники. Сегодня мы являемся свидетелями еще одной из подобных акций, получившей на Западе название «сексологизация» искусства. И пусть она выглядит менее драматично, чем пылающие костры мракобесия, ее разрушающее влияние на духовную жизнь народа, и особенно его молодого поколения, почти столь же велико.» Автор подчёркивает искусственный, инструментальный характер этой «сексологизации», иначе говоря, порнография для тех, кто дал добро на её легализацию на Западе, имела ценность не сама по себе, а как инструмент манипуляций поведением обывателя и средство решения социальных проблем: «Сегодня [в 1988 году], когда прошло более пятнадцати лет с начала «сексуальной революции» в кино, театре, на телевидении и в печати Запада, можно подвести некоторые ее итоги. Разгул секса на экранах, сценах и страницах должен был, по мнению буржуазных апологетов, вытеснить разгул преступности. Получилось все наоборот — преступность возросла во много раз. Пропаганда порнографии, по мнению тех же источников, должна была повысить воспроизводство населения. На деле оно впервые в истории США упало до ноля. Количество людей в Америке в последнее время уже не увеличивается. Но даже не это главный итог. Им является атмосфера всеобщего цинизма, вседозволенности, морального опустошения и потери ценностей, которая охватила все буржуазные страны, господствуя как в искусстве, так и в реальной жизни.»
      Более подробно рассказывает об истории легализации порнографии на Западе многолетний корреспондент Агенства Печати «Новости» в Швейцарии Эдуард Розенталь, благо всё это происходило буквально у него на глазах: «Осенью 1968 года я впервые побывал на Международной книжной ярмарке во Франкфурте-на-Майне. Бросалась в глаза густая толпа мужчин всех возрастов у датского стенда. Здесь впервые открыто экспонировались порнографические издания» — пишет он в книге «В поисках идеала» (1976), главу из которой «Бог — любовь...» мы предлагаем вашему вниманию.
      Любопытно, что вопреки широко распространённому тогда у нас мнению, далеко не всем на Западе так уж нравились сомнительные новации. «...люблю покой... Что я читаю? «Трибюн де Женев» [газета]. Хожу ли в театр, на концерты? Никогда. В кино раза два в месяц. Люблю фильмы про любовь, только сейчас показывают не любовь, а, пардон...» — так ответил советскому журналисту Шарль Т., токарь инструментального завода в Женеве. А вот мнение 18-летней Кристины, студентки Фрибургского университета: «... мы не знаем, что такое любовь. Вы смотрели «Сатирикон» Феллини? Жуткий фильм. Наше общество, наверное, тоже разлагается живьём, как Древний Рим. Так хочется иногда чего-то чистого, честного... и как иногда жалко, что нет... бога.»
      Итак, человек ищет чего-то честного, чистого. А ему предлагают посетить какой-нибудь глуповатый балаган. Ну вот, например, история, которую рассказал корреспондент «Литературной газеты» Владимир Симонов в небольшой заметке «Ну-ка, поцелуй шеф-повара!»: в 1984 году театральный режиссёр из США Питер Селлерс решил поставить пьесу Максима Горького «Дачники», написанную ещё в начале 20 века, в 1904 году. Получилось нечто очень специфическое:

    «...На сцене — портреты Рейгана и Тэтчер, Карла Маркса и Ленина. Улавливаете, где проходит фронт конфликта?
    Действие горьковской пьесы сдвинуто в 1984 год, в Америку. Дачники зовут друг друга Бэбс и Стив и носят кухонные фартуки с призывом «Ну-ка, поцелуй шеф-повара!». В паузах между музыкальными номерами герои листают порнографический журнал «Хастлер». Этакая деталька эпохи.
    Но «гениальность» решения Селларса в другом. На сцене то залихватски пляшет, то лениво перебрасывается горьковскими фразами о смысле бытия американская буржуазия наших дней. Замкнутый мирок душевного копания и тут же — беззаботного веселья. Проще говоря, потеряли бдительность.
    А с задника на протяжении всех четырех часов сверлят публику зверским взглядом гигантские, упирающиеся затылками в колосники фигуры... русских крестьян в лаптях!
    Глупость? «Нет, в гигантах-крестьянах у Селларса нет ничего глупого, — осторожно размышляет критик Пол Берман. — Они полны решимости. Они громадны. Они страшны.»


    Так-то. Шарль Т., токарь из Женевы, в театр не ходит. Бывает. Ну, не привык человек, воспитание такое. А с другой стороны, стоит ли вообще ходить в театр, в котором заправляют селлерсы?
      В январе 1990 года газета «Советская культура» опубликовала статью «На аукционе ценностей, не имеющих цены». Это уже не о далёких США или Швейцарии, это о нас. Крупными мазками автор набрасывает «портрет» ситуации: уже и на подмостках советских театров идут сочинённые «новаторами» пьесы, с «голыми и мочеиспускающими» персонажами, какими-то сомнительными «просветителями», пишущими на школьной доске «слова из золотого фонда русского мата»; «маленькая советская Вера» приглашает кинозрителя под красный фонарь и т.д. и т.п., сработанное по уже известным образцам... Конечно, внимательный читатель вправе спросить: «А причём тут капитализм? Статья вышла в свет за два года до так называемого «освобождения цен», с которого и начался в стране капитализм». Всё так. Но 1990 год — это время, когда капитализм со всеми его «прелестями» уже стоял на пороге нашего дома, ему оставалось сделать последний шаг... И ещё. Многое в этой статье вызывает недоумение и даже протест. Например, автор отмечает — массовое пьянство является причиной дебилизации нации и, как следствие, — деградации общественных вкусов и культуры в целом. А потом пишет, что в борьбе против всего этого она рассчитывает на «пробуждение Совести интеллигента». Возможно, я чего-то не понимаю, но какая же может быть совесть у дебила? Что-то тут не так. Впрочем, будем надеяться, что вы, уважаемый читатель, всё же не стали жертвой упомянутой дебилизации и самостоятельно сможете разобраться в чём автор безусловно прав, а в чём — не совсем.
      Отмечу, что в России порнография была окончательно легализована в 1994 году, во времена правления Ельцина. Нет смысла долго рассуждать о причинах содеянного, главная цель угадывается легко, она ровно точно такая же, как и несколько десятилетий тому назад на Западе — отвлечь. Отвлечь «потребителя» от мыслей об убожестве его существования в услових «рынка», что называется, дать хоть что-то. Разумеется, прямо об этом не говорилось. Впрочем, у нас с вами, уважаемый читатель, ещё будет возможность оценить аргументы одного из таких борцов за «безбрежную свободу» всего и вся т.к. у меня в архиве сохранилась вырезка из газеты той поры. Но о этом — несколько позже.
      Думаю, стоит обратить внимание и на особенности личности человека, на формирование которой оказывает влияние капиталистическая действительность, её «качеству» и качествам: продажность, примитивизм, вульгарность и др. Обсуждать всё это будем по мере того, как я буду подбирать, оцифровывать и выкладывать материал.
      Пока же обратимся к статье кандидата медицинских наук Александра Полеева «Обратная сторона свободы». Случай в ней описан, конечно, довольно курьёзный: в начале 90-х годов некий инженер, втянутый в пучину недоразвитого капитализма, тяжело заболел. Заболел необычной болезнью: «...сексоголизм, причем самый «разгар» болезни (мы в таких случаях говорим: «период выраженных проявлений»). Судите сами: короткие, двух-трехнедельные связи с женщинами, связи, «замешанные» на сексе, без душевной привязанности и человеческого интереса к партнерше; связи, похожие друг на друга как две капли воды, — знакомство, как правило, на работе, приглашение в офис, кофе с коньяком, недлинная беседа «с изюминкой» — и секс. В течение всей связи — ни кино, ни театра, ни встреч с друзьями — все держится на остроте сексуального интереса. Если в первую или вторую встречу женщина не отдается — интерес к ней исчезает, как будто бы они и вообще не встречались». Далее доктор Полеев рассуждает о некоей изначальной «неготовности к свободе» его пациента и т.п. Но в конце статьи есть всё же пара слов, которые я считаю ключевыми: «Психическое напряжение ... вызывает стремление от него избавиться, забыться, создать себе ощущение эмоционального комфорта. Со дна души поднимается то, что может этот комфорт обеспечить: алкоголь — у одних, азартные игры — у других, секс — у третьих. И через два-три года человека не узнать — с головой ушел в болезненное пристрастие, разрушающее и его жизнь, и жизнь его близких».
Представим себе на мгновение, что не было бы никаких «новых экономических отношений» и связанных с ними вредных напряжений и зададимся вопросом: разве занесло бы так этого человека? Ответ очевиден: нет, конечно. Вполне вероятно, что прожил бы он всю жизнь так и не узнав, что там скрывается на дне его души и адрес психолога... Ещё раз повторю: случай, конечно, курьёзный. Но показательный.
      Характерной чертой капитализма является то, что почти все традиционные понятия этики и морали претерпевают внешне вроде бы малозаметные, но существенные изменения, искажающие их исходный смысл. Ну, вот, например, жили мы раньше справедливо считая, что цинизм — откровенное, вызывающе-пренебрежительное и презрительное отношение к нормам общественной морали, культурным ценностям и представлениям о благопристойности, отрицательное, нигилистическое отношение к общепринятым нормам нравственности — всё это, скажем так, нехорошо. Но... наступила в России эра недоразвитого капитализма и вдруг выяснилось, что существует, оказывается, некий «здоровый цинизм». «Термин «здоровый цинизм» как синоним внутренней свободы благополучно шагнул в СМИ и широко рекламируется как единственно верный образ современного мышления... Уже всё чаще поговаривают — не более и не менее о политике Здорового Цинизма» — писал Михаил Осин в статье «В здоровом теле здоровый цинизм» (опубликована в «Общей Газете» в апреле 2000 года). Пересказывать её я не буду, рекомендую прочитать самостоятельно. Приведу только пару абзацев из концовки. Повествуя о печальной судьбе трёх молодых людей, жизнь которых оборвалась в самом начале, автор отмечает:
      «Случайность? Мне кажется, нет. На мой взгляд — закономерность,  прогнозируемый результат прививки категорически чуждой нам культуры общения.  Да, возможно, самый многообещающий стиль поведения человека ХХI века — стиль преуспевающего, самоуверенного и циничного одиночки. Но в ситуации, когда гибнут люди, любой цинизм — даже здоровый! — равносилен бездействию, оставлению человека в опасности, а эти понятия, согласно УК РФ, должны преследоваться в уголовном порядке».
      «Из всех возможных решений выбирайте не самое выгодное, не самое простое и быстрое, и уж ни в коем случае не самое эффективное. Выбирайте самое доброе». Это сказали братья Стругацкие, и под этими словами я с удовольствием подписываюсь.»

      Ну, насчёт самого доброго решения — это всё же идеализм и что-то из разряда благих пожеланий. А вот что безусловно радует, так это то, что за прошедшие с момента написания статьи 15 лет «политика Здорового Цинизма» так и не утвердилась и бесславно канула в Лету вместе с её пропагандистами, а «стиль преуспевающего, самоуверенного и циничного одиночки» так и не стал стилем поведения большинства. Значит, не всё ещё потеряно.
      Статья Влады Владимировой «Папики и жабы. Девушки мечтают о карьере новой русской содержанки» посвящена ещё одной уродливой стороне капиталистичекого общества — продажности женщин, являющейся, вообще говоря, всего лишь частным случаем почти поголовной продажности, характерной для отношений при капитализме:«Рынок, господа. Молодость, красота и имитация каких-то отношений продаются за деньги, пусть временное, но благосостояние... Это явление принимает размеры огромной волны, которая не только захлёстывает нашу жизнь, но и формирует социальные связи. Извращает их и моделирует. Приходят на ум классические примеры из литературы, когда с падшими женщинами порядочные боялись находиться рядом. Теперь ситуация обратная — те, кого некогда называли падшими, могут позволить себе смотреть свысока на остальных. Становиться законодательницами моды и стиля. Так, «жабье» положение становится для нашего общества вполне обычным явлением, а для многих тысяч российских девушек — пределом мечтаний.»


[Главная]    [Далее]
Лучшее разрешение для просмотра этого сайта - 1024x768  ©2014-2018 Калейдоскоп. Используются технологии uCoz