В. Коновалов, М. Сердюков
Фирменный мираж
1.  Купля-продажа

      Элементарные джинсы было в тот день не достать. Хоть за 200 рублей, хоть за 500. И это во всем Ростове-на-Дону! За вопиющий факт горпромторг не нее ответственность. Спекулянты, как известно, этой организации не подчиняются.
      Виновницей всему была симпатичная Яна, девушка восемнадцати лет. Что стряслось с ней апрельским солнечным утром на даче за высоким забором, далеко не всякому удалось разглядеть. Соседям сказали: помогая родителям опрыскивать сад, девушка так увлеклась, что потеряла сознание...

      Вызывать неотложку, однако, не стали. Отец — популярный в городе врач. Он и привел в чувство дочь, сам взялся за ее излечение.

      Отравление было опасным, Яна могла умереть.

      Руки у всех опустились.
      Переживали друзья, и среди них Ирина Б., юная домохозяйка с дипломом техникума советской торговли. В бар — пить кофе и танцевать — в тот вечер она не пошла. Хотя, как всегда, там ее ждали.
      Переживал и Альберт Петросян, солидный молодой человек, в последние годы без определенных занятий. Впрочем, это для папы с мамой «без определенных». А для иных человек известный и уважаемый. У Алика были назначены деловые встречи. Узнав о случившемся «из первых уст», он с горя нарушил святой свой закон и на встречи не явился.
      Среди переживавших был и Дима, студент завода-втуза при «Ростсельмаше». (Вообще-то его имя Джамал, фамилия Асеков. Но друзья зовут Димой.) Получив сообщение о несчастье, он расстроился не на шутку. «Скорее бы этот год пролетел, — подумал он, заперевшись в своей однокомнатной квартире. — А там диплом, распределение, ищи меня, свищи...»
      Переживал даже кое-кто из иностранных гостей, в частности Асен Адлани. (Лучший друг Яны и всей ее семьи. Утешитель. В минуту трудную первый помощник [278]. Два дня назад встретился с Яной, та вся в слезах. Просила помочь: задолжала тут одному две с половиной тысячи. Денег нет, что делать — не знает. Асен дал совет: искать деньги. Ну и не волноваться, конечно. Таблеток успокоительных с полгорсти отсыпал — презент. Пить по одной надо, не больше — предупредил. И все образуется. А теперь — надо ж! — такая случилась беда...) Асен в город в тот вечер также не вышел. Гостей не принимал. Ходил по комнате взад-вперед. Огромная партия джинсов осталась лежать нераспечатанной в чемоданах.
      Заброшены дела. О них ли думать сейчас друзьям Яны? О себе самое время. Случись что серьезное с ней, такой поднимется переполох. Потянут ниточку, и тогда... Нет, лучше об этом не думать.
      Но обошлось. Отличный доктор папа Яны. Спец! Месяца не прошло, торговля товарами импортного производства возобновилась. И как лихо!
      Фарцовщики... В словаре знаменитого Даля не ищите этого слова. Слово «фарцовщик» вошло в обиход значительно позже. Нажива для них самое главное. Но фарцовщик не просто нарушитель закона. Продать и предать для него отнюдь не игра слов. Бизнес любыми путями, даже если жертвуешь убеждениями гражданина Страны Советов, — это тоже один из законов «фарцовки». И при чем тут общественные интересы?
      Майки с американским, флажком на груди, защитная куртка — копия солдатского френча пехотинца захватнической армии Соединенных Штатов... Эти «безобидные» вещи нет-нет да и мелькнут на плечах современного модника. О чем думает их носитель? Неужели не слышал он о Вьетнаме, Чили, Гренаде?
      Непростительная глухота!
      Наивным лепетом звучат слова иных недорослей о безобидности такой «модной» одежды. Знают ли они о том, что в некоторых западных странах — Италии, ФРГ, Франции, например, — специальные службы создают огромные торговые центры для советских туристов? Товары промышленного спроса свободно разложены на тех прилавках. Продавцы русским владеют почище иного гостя. Улыбки, «теплые отношения», разговоры... [279]
      Разложить советскую молодежь — цель западных спецслужбистов. Для достижения своих целей они не брезгуют ничем. Мода, видеобизнес, музыка, сомнительная литература — все идет в ход. Радиоголоса, целые фабрики, типографии трудятся на «идею». Достичь, попасть в живую мишень — молодого советского человека — и поразить его, наконец: вот цель. Но без своего «проводника» добиться этого трудно. И тогда спецслужбы начинают изобретать...
      Фарцовщики их помощники. Исповедуя законы бизнеса, они становятся эмиссарами и проповедниками буржуазного образа жизни, Первый шаг к предательству сделан.
      Свидетельство очевидца: «Мне хорошо известен иностранец Адлани Асен. У него немало знакомых из числа советских граждан, которые партиями брали джинсы, майки, аппаратуру, а затем перепродавали по спекулятивным ценам...»
      «Благодетель» четыре года подряд вольно трактует законы страны, предоставившей ему возможность получить специальное техническое образование. Неглуп, обаятелен, изворотлив, широк и оборотист. Известен («пол-Ростова в друзьях»).
      Асен Адлани уже получил диплом об окончании Ростовского техникума механизации учета. С отличием. Настала пора на родине применить свои знания. Однако вчерашний «студент» не спешил...
      По законам нашей страны для иностранных подданных, временно проживающих на территории СССР, оставаться в городе он больше не имел права. Адлани кинулся искать лазейку в правилах и нашел; ее... в Министерстве высшего и среднего специального образования СССР, куда съездил лично и откуда привез на имя директора техникума механизации учета официальный документ за №96-14-298/38 от 07.04.83. В нем говорилось, что соответствующий отдел Минвуза СССР не возражает против пребывания Адлани Асена в Ростове-на-Дону до 30.05.83. Не возражает — и точка. Поставил ее зам. нач. отдела А.И. Аблазов.
      А зачем, собственно говоря? Для чего нужна Асену задержка в Ростове на месяц? Каких еще знаний он тут недобрал? Об этом ни слова. Не стал задавать вопрос и директор техникума А.А. Бударин. [280]
      ...На дочке директора появились новые джинсы.
      И в июне Асен был в Ростове. И в августе был. В сентябре опять навещал полюбившийся город. Никто об этом не знал? Знали, конечно. По техникуму гулял, как и в прежние годы, ослепительно улыбаясь. Правда, на отдельную комнату в общежитии, дарованную в свое время специальным распоряжением директора, ему теперь рассчитывать не приходилось. Но разве проблема крыша над головой, когда столько «друзей»?
      Тут же, в техникуме, нам быстренько дали номер телефона одной из таких «крыш», особо облюбованной иностранцем, не имеющим, кстати, права проживать и на частной квартире. «Он, — сказали нам, — там очень часто ночевал. И когда учился и когда приезжал. Там живет Дима...»
      Набираем номер 51-71-44. В ответ долгая тишина. Наконец тихий голос: «Слушаю».
      Встретились в институте. Узнали его сразу — с головы до ног в «фирме». Его товарищи-однокурсники выглядели поскромнее.
      — Во-первых, меня звать не Дима, — сказал он.— Меня звать Джамал. А потом я не знаю, о ком вы со мной говорите. Может быть, с кем-то спутали?
      Наконец хлопнул рукой по колену и рассмеялся. Действительно, был один у него знакомый такой, иностранец. Но, простите, звали его не Асеном, Ахмедом его звали. Где сейчас он? Кто его знает...
      Из объяснительной записки бывшей учащейся техникума механизации учета Янины Кристаленко: «В июле-августе с. г. Асен проживал на квартире у знакомого. Квартира была как перевалочная база для привозимых вещей. Асен поддерживал в городе контакты с ростовскими фарцовщиками, которые закупали у него джинсы целыми партиями — по 15-20 штук. Последний раз я звонила туда в сентябре. Спросила Асена. Мне сказали; его пока нет. Но ждем. Должен приехать...»
      Из объяснительной записки Ирины Б., выпускницы техникума советской торговли, ныне домохозяйки: «...Однажды вечером Асен пригласил меня (июль 1983 г.) на квартиру (угол Октябрьского шоссе и 14-й линии), где он нелегально проживал после [281] окончания техникума. Квартира состоит из одной комнаты, стены которой увешаны различными развлекательными и сексуальными картинами...»
      Нас в гости не приглашали. Но уж больно хотелось взглянуть на знаменитую квартиру «с картинами» на углу Октябрьского шоссе и 14-й линии. На перевалочный пункт фарцовщиков.
      ...Дверь открыл сам Дима. «А-а, — протянул он и после паузы сказал: — Заходите».
      Комнату мы сразу узнали. «Картины» действительно те...
      — Вот, — познакомил нас Дима, — Татьяна. Жена, можно сказать. Скоро распишемся. Иди, дорогая, на кухню. Мужчины пришли...
      — Меня звать Джамал, — сказал он жестко, напоминая о прошлой встрече.
      Трое джинсов на спинке стула. «Мои и Татьяны»,— сказал он. «В каком магазине купили?» — полюбопытствовали мы. «Не здесь, в Дагестане...»
      Клеймо на джинсах было не дагестанское — американское. Одет и обут студент как минимум на профессорский заработок. Может, невеста так здорово получает? Да нет, она тоже студентка. А может, он грузит ночами вагоны или был в стройотряде ударным бойцом? Нет, не грузит. И каникулы северней Черного моря не проводил ни разу.
      — Родственники помогают, — пояснил мягко.— Инженером стану — отдам.
      «Директором станет, и то не отдаст», — подумали мы.
      Добавим лишь, что на этот раз о знакомстве с Асеном Адлани он «вспомнил». Припомнил также кое-что о том, чем занимались они здесь с Асеном и двумя девушками, которых он видел впервые в жизни. Потом эти вечера повторялись не раз — менялись только партнерши. Оплата «за гостеприимство» шла теми же шмотками, которые висят сейчас на спинке стула. За них Дима ничего и никого не пожалеет. Даже невесту.
      Бедная Таня!
      Джамал проводил нас словами: «Сам я спекуляцией не занимаюсь. А с кем дружить — мое личное дело...»
      Ошибается студент. [282]
      Убеждать, надеемся, в этом нам никого не придется. Но только вот какой парадокс получается: не он ведь один ошибается!
      На наших глазах живут и процветают фарцовщики. Вспомни читатель, не приходилось ли обращаться за помощью к ним? Или просто покрывать их молчанием? На комсомольских собраниях в лучшем случае призывали друг друга — не проходите мимо! А сами подчас проходим…
      Их трудно бывает взять за руку — хитрецы. Но ведь известны эти ловкие люди нам как облупленные. Не в пустыне живут: есть у них и соседи, и сослуживцы, и товарищи по учебе. Есть, наконец, просто покупатели, к которым они обращаются. А не потворствуем ли мы им собственной неразборчивостью, когда платим свой честно заработанный рубль, или в лучшем случае отворачиваемся с брезгливостью от их «товара»?


[Главная]    [В начало раздела]     [2-я часть статьи] 
Лучшее разрешение для просмотра этого сайта - 1024x768  Калейдоскоп, 2014-. Используются технологии uCoz