Читаем. Думаем. Делаем самостоятельные выводы®


Прости... (о проституции)

«Чем может заработать девушка без профессии больше, чем проституцией?
А чем больше — профессией ткачихи или проституцией? Спрос есть всегда.
Соотношение затраты оптимально. На свободном рынке проституция
есть занятие экономически целесообразное, логичное, научно обоснованное.
К проституции тут же прирастают сутенёры, охранники, диспетчеры,
водители».
                                                                      М. Веллер, «Великий последний шанс»

      В этом разделе вы найдёте разнообразные материалы о проституции. О том, как данный социальный феномен отражался в зеркале прессы в течение нескольких последних десятилетий, начиная с 1984 года. Да-да статья «Фирменный мираж», в которой хоть и не прямо, в завуалированной форме, но говорилось о существовании в нашем обществе проституции, была опубликована в «Комсомольской правде» ещё в январе 1984 года, за два года до начала «гласности». Именно её я считаю первой на эту тему, а не статьи журналиста Е. Додолева в «Московском Комсомольце», которые и появились гораздо позже и резонанса нигде кроме Москвы не имели. Впрочем, тема приоритета — тема отдельная, возможно были какие-то публикации и раньше, скажем, в начале 60-х годов.
      Статью «Фирменный мираж» вы найдёте на нашем сайте, перейдя ссылке; а следующая статья, которую мы предлагаем вашему вниманию, называется «Стёртый привкус поцелуя», в 1988 году её опубликовал украинский молодёжный журнал «Ранок» («Утро»). Статья состоит из двух неравных частей — большую часть составляет интервью с проституткой по имени Зоя; в этой части автор — Владимир Чередниченко, пытается разобраться, что же всё-таки привело его героиню на панель, а во второй, меньшей части статьи даны его личные впечатления от посещения ресторана «Юбилейный» в Днепропетровске, где он со своим приятелем, сотрудником милиции Михаилом Дьяченко наблюдал за «жрицами любви».
      «Красивая, темноволосая, с мягкими чертами лица и пухлыми привлекательными губами. Только большие глаза невыразительные, какие-то будто неживые» — так пишет Владимир Чередниченко о Зое. И некоторые подробности её исповеди способны потрясти кого угодно: оказывается, втайне от матери она «жила» со своим отчимом: «А что остаётся делать? Я привыкла к деньгам, но сейчас новые времена, не заработаешь, как раньше. Рестораны стали безалкогольными, а в тех, которые не поменялись, — конкуренция. Здесь же под боком тебе платят, зачем отказываться?».
      Опешивший от такого признания корреспондент пробует возразить:
      «— Так мама ж твоя...
      Зоя рассмеялась.
      — О чём вы? Какая мама? Нет у меня матери. Нет! — девушка срывалась на крик. — У других, нормальных девушек, есть матери, а у меня нет!
      — Ты тоже когда-нибудь станешь матерью...
      Она неожиданно успокоилась, посмотрела с иронией:
      — Ай, бросьте воспитательные штучки, не школьница уже... Не такой вы гипнотизёр, чтобы убедить меня, что после двух абортов смогу иметь ребенка.
      — Всё может быть, — говорю как-то неуверенно, зная, что ничего уже, наверно, быть не может. — Слышал, что ресторанные девочки нередко выходят замуж и довольно успешно.
      Зоя горько кривится.
      — Верите в эти сказки? Знаете, кто их придумывает? Да мы же сами, чтобы успокоиться, ведь легче жить, когда есть надежда, что когда-нибудь будет иначе, так, как у людей».
Хм, удивительно, но по прошествии энного количества лет, сказки стали былью: время от времени в статьях на эту тему мне попадались на глаза упоминания о том, что некто (часто из обеспеченных) женился на бывшей проститутке. А вот смотрите, скриншот с форума одной из газет:

      Ну да, вкусы-то у всех разные, кому-то ж и пармезан с плесенью нравится...
      Полный текст статьи вы найдёте здесь
.
      «Нас можно поздравить — у нас появился цивилизованный рынок, как в любой другой европейской стране. Вы можете заказать с доставкой на дом мебель, холодильник или …девушку. Девушка — тоже товар, не хуже и не лучше любого другого. Только в отличии от мебели — одноразового применения. Худенькая, толстенькая, блондинка, брюнетка — на любой вкус. Крути телефонный диск — и все дела», — такую игриво-ироничную врезку поместила редакция еженедельника «Московский Комсомолец» в Украине» перед статьёй Юлии Ким «На секс-фронте без перемен». Статья повествует о попытках существовавшей в Киеве тогда, в 2000 году, милиции нравов бороться с проституцией и немного о самой проституции, её видах. Как всегда, в подобных публикациях отражаются специфические приметы времени и общества, в котором мы живём. Ну, вот, например, задержанную проститутку везут в милицию для снятия показаний. В машине у неё завязывается разговор с автором статьи:
      «— А вы, девушка, что — товарищ по несчастью? — поворачивается Наташа ко мне. — Журналист? И о чём же вы, интересно, пишете? Вы лучше напишите, что у нас в обществе творится. Оно же насквозь прогнило. Вот, например, нам после школы надо куда-то поступать. Раньше это было возможно, а сейчас где я возьму полторы тысячи баксов?»
      А вот небольшая зарисовка об особенностях трудовых отношений в некоторых организациях при капитализме:
      «Одна высокооплачиваемая проститутка — красивая, видная девушка — прежде трудилась в банке. И ничуть не жалеет о смене профессии: «Когда я работала в банке, мало того, что я была любовницей директора, он ещё заставлял меня спать со своими друзьями, партнёрами. И всё это за 150 долларов. А сейчас я работаю на себя и имею не в пример больше». Вот так... На себя работает и ни о чём не жалеет. Впрочем, скорее работала, это ж почти 20 лет назад было. Полный текст смотрите здесь.
      Четвёртая статья, которую мы предлагаем вашему вниманию, уважаемый читатель, вышла в свет в феврале 2000 года и называется «Блеск и нищета первой древнейшей» и написал её, по утверждению журнала «Смена», бывший сутенёр Анатолий Рыбин. С полным текстом произведения Рыбина вы можете ознакомиться здесь, а мне хотелось бы прокомментировать эту статью. Дело в том, что по техническим причинам подготовка её к публикации потребовала больших усилий, чем обычно. Волей-неволей, мне пришлось прочитать её более внимательно, чем я это делал раньше, в 2000 году, когда ко мне попала печатная версия журнала, и позже, когда я достал электронную версию. По ходу чтения я обратил внимание на множество нестыковок и противоречий, которые раньше не замечал. Чтобы было понятнее, вкратце перескажу содержание: в 1994 году главный герой — сам Анатолий Рыбин, крестьянский сын родом с юга России, — возвращаясь домой после демобилизации, встречает в купе поезда проститутку, некую Надюху. Надюха «обогрела» первого встречного, а затем рассказала ему о проблемке: у неё есть сутенёр Саша, который «борзеет», отбирает большую часть немалого «заработка»; неплохо бы, мол, подыскать другого «кота», который бы всё делил по-честному. На этом Надюха и Рыбин расстаются. Рыбин едет домой, а Надюха — на курорт, на заслуженный отдых. Дома наш герой обнаруживает постреформенный развал, безденежье и безнадёгу. Он вспоминает о предложении соблазнительницы: «И решил я попытать счастья. Хотелось денег. Хотелось сытой жизни. Через месяц я приехал к Наде». Дальше всё получается легко и быстро, как в сказке: злодей Саша скоренько уносит ноги, а наш благородный герой занимает его место. Начинаются трудовые будни «артели» шлюшек в гостиницах города Твери.
      Две следующие главы мемуаров заполнены хроникой текущих (тогда) событий и рассуждениями Рыбина на всякие общие и «околопроститутские» темы: о сходстве и различии профессий политика и проститутки, о «коллегах» и клиентуре, о пользе проституции, даже о морали. Попутно начинает звучать тревожная нота: нашему герою становится не по себе от пребывании в чуждом его натуре мире наживы, насилия и жестокости, его мучают страхи: «Живу безбедно. Деньги шуршат в карманах. А что дальше? Да ничего. Я знал, что в конце концов найдётся кто-то, кто захочет получить власть над моими девчонками. И тогда меня погасят — в общем-то чужака и вроде как не совсем сутенёра». Появляется решение — тайно сбежать от всего этого. Глава, в которой рассказывается о бегстве, названа с прямо-таки библейским пафосом — «Исход». Исход состоялся в 1996 году. Какое-то время беглеца искали, потом бросили. Рыбин устроился на работу водителем-дальнобойщиком, возит в Москву овощи и фрукты. Хорошо зарабатывает. Женился. А в 2000 году когда он забрёл в редакцию «Смены» с какими-то своими заметками, один из сотрудников, узнав об его удивительном прошлом, попросил написать о нём...
      А теперь попробуем повнимательнее вчитаться в некоторые отрывки.

      О Надюхе:
      «Я думаю, что Надюха могла бы стать и директором фабрики или комбината — ума и сноровки у нее хватило бы и на большее... Но на дворе стояло наше время. И Надюха, не слишком горюя, пошла в проститутки. А через несколько месяцев брала уже гонорары только в баксах...»

      Ну, да вот так просто, взяла и, «не слишком горюя», пошла в проститутки в провинциальной Твери, где в отличии от Москвы почти все друг друга знают. Как же надо презирать женщин, чтобы писать такое. И откуда могли взяться «баксы» в большом количестве в той же Твери в 1994 году?
      Ещё о ней и не только о ней:
      «При этом я убежден, что на одну мою Надюху приходилась никак не меньше десятка таких же надюх, которые копошились в полной беспросветности — гнулись на производстве за сущие копейки, в конце концов выходили замуж за спившихся мужиков, ютились в общежитиях, вслед за своими мужьями бесповоротно спивались к двадцати пяти годам, рожали слабоумных детей... Но о панели даже не думали. И не потому, что панель казалась им грехом... Грехов они не боялись. Нет, в них не было надькиного начала. Той энергии, которая копилась в Надюхе и которая требовала выхода».

      В общем, посыл понятен — да здравствует «панель»: она даёт возможность проявить себя, уйти от беспросветности, стравить избыток энергии...
      «Будет-не будет...»:
      «Я буду ломиться в открытые ворота, если начну объяснять, почему в нашем обществе существовала, а теперь царит и будет царить проституция».

      Ну, что там в будущем будет царить — загадывать не будем; социологи, кстати отметили, что даже в «цивилизованных странах» поднявшаяся после окончания Первой мировой войны волна проституции, через 10 лет, в конце 20-х годов, начала сама собой спадать. В СССР массовой проституции не было вообще.
      «Больно, мне больно»:
      «Никогда не забуду, как я встречал со своими девушками Новый год... Смотрел на девчонок. В их старушечьи глаза. Какая же там была смертельная усталость! Впервые тогда меня здорово кольнула мысль: занимаюсь мерзостью. Торгую тем, что мне не принадлежит».

      Ой, что-то слабо верится, что всё это, особенно о торговле тем, что не принадлежит, написал 19-20-летний вьюноша...
      Просто сравните 2 отрывка:
      «Мужики из патрульно-постовой службы поняли меня мгновенно. И согласились оберегать моих девочек на основе «бартера». За ночь им полагалась одна тёлка... Девочки нашли такой подход разумным и установили дежурство по обслуживанию родной милиции».


      «...А вот менты оттягивались на наших дежурных девчонках по полной программе. Не жалея... Девчонки к ментам шли, как на каторгу. Тем более, что менты ни о какой гигиене не знали и знать не хотели. От них можно было запросто заразиться любой гадостью».

      Ну, и, конечно, неизбежное:
      «И почему античная эпоха осталась в памяти человечества не только своими философами, архитектурой и военными походами, но и гетерами — высокообразованными, утончёнными проститутками, способными удовлетворить не только сексуальные, но и эстетические, интеллектуальные потребности своих посетителей? И почему японцы не клеймят позором своих гейш? И почему так спокойно живет Голландия, легализовавшая проституцию?».


      Похоже, под видом бывшего сутенёра вещает какой-то поборник «лигалайза». Их и в 2000 году, было много и сейчас немало, особенно в Интернете.
      Кстати, вот мнение ещё одного сутенёра, из одного из областных центров Украины: «...Я — сутенёр. Поставляю в некоторые увеселительные фирмы проституток. Проституция — мой бизнес...
      ...С проституцией невозможно бороться, но бороться надо. И один из главных методов борьбы — держать её вне закона, тем самым признавая это явление как позорное. А сейчас [в 1994 году] «мои девочки» просто гордятся тем, что они «деловые». Приводят своих подруг, действительно очаровательных, из хороших, обеспеченных семей, те буквально упрашивают «устроить на работу», чтобы своё «хобби» превратить в «вечный праздник», за который ещё и деньги бешеные платят. А лет-то всего им от 18 до 23. Но сколько уже за плечами?...»
(взято из статьи Дм. Бернацкого).
      Кстати, бороться с проституцией можно и в условиях несовершенного законодательства, как говорится, было бы желание. Один из приёмов, используемых в такой борьбе, описан в статье В. Колычева «Неприкрытая правда о наших проститутках: рассказ знатока», опубликованной в 2007 году в киевском еженедельнике «Уикэнд». Придумал этот приём тогдашний начальник управления по борьбе с преступлениями, связанными с торговлей людьми, ГУМВД Украины в Киеве Александр Мельников. Он прост и незамысловат: «После составления админпротокола на имя родителей девушки за подписью г-на Мельникова высылается письменное уведомление о том, что их дочь в определённое время была задержана за занятие проституцией. Милиция в связи с этим просит их принять соответствующие меры. Весь «фокус» заключается в том, что подавляющее большинство девушек по телефону или в письмах рассказывают родителям сказки о том, что они работают официантками в барах, секретарями в частных фирмах и т.п. Так что папы и мамы даже не догадываются о том, чем их девочки на самом деле занимаются. Поэтому такие письменные уведомления милиции оказываются куда более действенными, нежели пресловутые админпротоколы». Полный текст статьи см. здесь.


[Главная]    [Далее]
Лучшее разрешение для просмотра этого сайта - 1024x768  ©2014-2018 Калейдоскоп. Сделать бесплатный сайт с uCoz