Заголовок статьи Андрея Новикова «По ту сторону СНГ. Геополитическая революция в России состоялась», опубликованной в газете «Век», №24, 1994.

Андрей Новиков

По ту сторону СНГ
Геополитическая революция в России состоялась

      В последний год-полтора [1992-1993] мы стали свидетелями совершенно нового явления. Сначала был прорыв вооруженной оппозицией афгано-таджикской границы. Затем концентрация иранских войск на границе с Азербайджаном. Потом аналогичные события на турецко-армянской границе...
      Все это в классических терминах нельзя классифицировать иначе как попытки оккупации окраин бывшего СССР.

ФЕНОМЕН ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЫ

      Собственно говоря, ничего другого произойти и не могло. Все известные в истории России периоды смуты, гражданских войн и территориально-государственной раздробленности сопровождались иностранной интервенцией. Так было и во время смуты XVII века, и во время гражданской войны 1918-1922 годов. С действиями оккупационных войск, кстати, прямо или косвенно был связан процесс образования экзотических государственных образований и военно-политических блоков на оккупированных территориях.
      Появление внешнего театра военных действий у многих конфликтов, полыхающих внутри СНГ, во многом было закономерным следствием особого геополитического положения СССР. Бывшая государственная граница СССР — явление уникальное. Ни одно государство в мире не имело такой длинной границы, проходящей по десяткам тлеющих «дуг нестабильности». Вот почему от советской империи требовались гигантские усилия по охране государственной границы. По мере того как империя подходила к упадку, все более проблематичной становилась ее внешнеполитическая экспансия. Все сложнее оказывалось укрепление границ т.н. первого оборонительного эшелона, состоявшего в основном из стран-сателлитов. Уже к началу 80-х создание новых форпостов стало непосильным. Последний (неудавшийся) опыт — война в Афганистане.
      Возможно, предвидя распад первого оборонительного эшелона, Андропов в 1983 году принял Закон «О Государственной границе СССР», который подразумевал укрепление второго оборонительного эшелона путем интенсивной милитаризации всего периметра границы СССР.
       Но геополитический коллапс, поразивший коммунистическую империю, смел не только сателлитные режимы в Восточной Европе, не только вынудил СССР вывести войска из Афганистана. Произошло то, чего никто не ожидал: распад самого Советского Союза. Фактически это означало падение первого, но и второго оборонительного эшелона, включавшего Прибалтийский, Белорусский, Киевский и другие военные округа. Именно в этих округах была сосредоточена стационарная военная техника, включая стратегическое ракетно-ядерное оружие, подлодочные базы, комплексы противоракетной обороны и т.д. И если технику, базировавшуюся в Восточной Европе, еще можно было вывезти, то второй оборонительный эшелон остался практически не демонтируемым.
      Однажды, заступив на дежурство, ракетчики из Московского военного округа обнаружили, что их округ стал прифронтовым. Военной терминологии смущаться здесь не стоит: в геополитике не бывает идеологических акцентов. Любимая фраза наших демократов: «Кто же на нас нападет?» — по своему звучанию равнозначна аналогичной фразе времен застоя: «Какого хрена, мол, эта Америка вооружается? Мы же мирные люди и ни на кого нападать не собираемся».
      Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути и ждет металлорезки.

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА В СНГ КАК ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ МИФ

      Когда СССР был поделен на разрозненные территории по национальному признаку, мало кто предвидел, что этим дело не ограничится. Отнюдь не национально государственное деление пространства бывшего СССР, а более широкие этнокультурные категории оказались теми геополитическими единицами, которыми стаж измерять системный кризис в СНГ.
      То, что именуется, например, исламским фундаментализмом, как раз и стало тем смутным понятием, благодаря которому удалось зафиксировать наднациональные геополитические векторы, пронзающие хрупкую и эфемерную национально-государственную ткань бывшего СССР. Дело, конечно, не в исламском фундаментализме, а в тех этнокультурных особенностях, которые объединяют Афганистан и Таджикистан в некий единый плацдарм. Не вызывает сомнения факт наличия в Среднеазиатском регионе такого единого геополитического поля, не признающего никаких государственных границ. Именно это и побуждает российскую интеллигенцию драматизировать таджикский кризис.

Карикатура к статье Андрея Новикова «По ту сторону СНГ. Геополитическая революция в России состоялась», опубликованной в газете «Век», №24, 1994

      Парадокс, но так называемые суверенные государства, торжественно признанные в Москве, считаются не очень-то суверенными по ту сторону бывшей советской границы! Странным образом вдруг обнаружилось, что Молдова — чуть ли не часть Румынии, а южные районы Азербайджана, такое впечатление, словно «всегда» были иранскими. Не было ли расчленение СССР лишь первой стадией какого-то многоэтапного процесса, своего рода «кулинарной обработкой», вслед за которой неизбежно должен последовать следующий этап? И тогда вырванные с мясом геополитические «куски», целые анклавы начнут «перевариваться» в чужих «желудках»...
      Впрочем, точности ради необходимо заметить, что дело здесь не только в геополитических, но и в более фундаментальных — геокультурных закономерностях. Распад СССР был лишь политическим оформлением распада единого национального идентитета «советского народа», который уже в годы застоя начал расслаиваться на этнические и субэтнические страты. Именно неспособность империи к геокультурной консолидации полиэтнического общества и привела в конечном счёте к её крушению. Не следует также забывать, что некоторые территории, как, например, Западная Украина, были интегрированы в СССР исключительно механически.

ПОСТПЕРЕСТРОЙКА КАК «ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»

      Итак, если распад пространства бывшего СССР сопровождается «заглатыванием» его кусков внешними геополитическими организмами (в том числе и в форме вооруженной интервенции), то сколь велики перспективы подобного «пожирания» в будущем и насколько они могут затронуть непосредственно Россию?
      «...К власти в России приходит авторитарное правительство, которое немедленно начинает запугивать небольшие республики бывшего СССР под предлогом соблюдения прав русских, разбросанных по всем государствам СНГ. Так, Москва при поддержке Минска (?) требует от Прибалтийских государств предоставления русским автономии. В течение полутора-двух месяцев напряженность неуклонно возрастает. А затем 18 российских дивизий при поддержке 6 белорусских нанесут удар вдоль польско-литовской границы. Литва обратится за помощью к НАТО, которая развернет в Польше сначала «силы быстрого реагирования», а затем 18 дивизий и 66 эскадрилий тактической авиации (из них 7 армейских дивизий, 45 эскадрилий тактической авиации, 4 эскадрильи стратегических бомбардировщиков, 6 авианосных групп и соединение морской пехоты будут американскими). Через 90 дней конфликта страны Запада одержат верх».
      Этот доклад Министерства обороны США два года тому назад [1992] был опубликован. В нём описывается т.н. сценарий номер семь, касающийся возможных действии НАТО в европейской части бывшего СССР.
      Сегодня [на 1994 год], как и два года тому назад, этот сценарий воспринимается как политическая фантастика. Но упрекать военных аналитиков из Пентагона в моделировании кризисных ситуаций — все равно, что обвинять составителя правил пожарной охраны в намерении устроить пожар. Задача аналитика в том, чтобы «оживить» некоторые тенденции, заложенные в реальном соотношении сил.
      Посмотрим же на эти соотношения. Возможен ли приход к власти в России «авторитарного правительства, запугивающего небольшие республики бывшего СССР»? Эволюция России в этом направлении — налицо. Здесь и доктрина «Монро-Миграняна», предусматривающая особую миссию России в ближнем зарубежье, и призрак «русского фашизма», и осложнения с Прибалтикой на почве дискриминации «русскоязычных». (Единственное, чего пока нет, так это политики России по созданию в Латвии и Эстонии русских автономий по типу приднестровского анклава).
      Но почти свершившимся фактом является и реакция НАТО на «неоимперскую политику» России: участие в программе НАТО Литвы, Латвии, Эстонии, Польши (т.е. тех государств, территория которых традиционно использовалась как плацдарм для интервенционистских действий против России).
      Геополитика — наука, в которой не бывает идеологических оценок или «поправок на современность». Существуют некие константы истории, такие понятия, как «традиционные противники» или «традиционная зона жизненных интересов». Включение в западное геополитическое пространство Польши и Прибалтики — это факт, который сегодня для России значит не меньше, чем, скажем, в конце XVII столетия или в 1918 году. Ни демократия, ни социализм не способны изменить традиционные геополитические сюжеты.
      История России не закончена, она полна несбывшегося, оборванных сюжетных линий, и иностранная интервенция всегда была способом ее геополитического моделирования. Трудно назвать еще страну, где политические и экономические реформы приводили к разрушению самого пространства. Но именно это и произошло сегодня в России: в известном смысле наиболее «успешными» реформами здесь стали не экономические, а геополитические преобразования.
      Можно сказать, что в России произошла настоящая геополитическая революция. Не поняв этого, невозможно понять и смысл того, что последует за такой геополитической революцией. А за всеми революциями, как правило, следуют контрреволюции.
      Впрочем, это уже отдельная тема.

Век, №24, 1994


[Главная]    [В начало раздела]    [Далее]
Лучшее разрешение для просмотра этого сайта - 1024x768  Калейдоскоп, 2014-2016. Используются технологии uCoz