Читаем. Думаем. Делаем самостоятельные выводы®

О жизни

«— Дайте мне, пожалуйста, книгу «Как жить».
— Эта книга называется не «Как жить», а «Как шить».
                                                      Диалог у книжного лотка

«Придумано не мной,
Что мчится день за днём,
То радость, то печаль кому-то неся.
А мир устроен так, что возможно в нём,
Но после ничего исправить нельзя».
              Леонид Дербенёв, «Этот мир придуман не нами»

      В этом разделе мы с вами, уважаемый читатель, будем вести свободный разговор о жизни, вернее о тех её сторонах, которые не подходят для двух других, более «узконаправленных» тематических рубрик: «Учимся жить» и «Тайны жизни». В рубрике «Учимся жить» вы найдёте интересные статьи о самых разных сторонах вашей жизни, объединённые одной целью — сделать её более комфортной и беспроблемной. Мы предложим вашему вниманию материалы о разрешении психологических проблем, советы по ведению домашнего хозяйства и личной безопасности. Авторы статей, подобранных нами для рубрики «Тайны жизни», расскажут вам о различных загадочных явлениях нашей и «не нашей» действительности, не имеющих пока достаточно убедительного объяснения с точки зрения современной науки.
      А в статьях рубрики «О счастье» их авторы поделятся с вами секретами как стать счастливым. Ну и всякими другими своими соображениями о счастье.
      От счастья перейдём ко злу. Ну, т.е., к статье с лаконичным названием «Зло», её написал известный американский публицист Лэнс Морроу в 1991 году для журнала «Тайм», а в СССР она стала известна благодаря перепечатке в еженедельнике «За рубежом». «Здесь нет ответа на вопрос: «что есть зло и что есть добро», — пишет безымянный автор редакционной врезки к статье. Да, это так, но есть масса интереснейших мыслей и соображений о природе добра и зла, их парадоксальном сосуществовании и, порой, перетекании друг в друга:

      «Зло — это дурное, достигшее высот необъяснимого...
      Тирады Петрарки против папского судилища в Авиньоне в XIV веке сегодня звучат словно гиперболизированные перечисления и оценки деяний хорошо нам знакомых и вполне определенных политических и деловых феноменов конца XX века. Это сточная канава, куда сливаются все нечистоты. Сидящие там презирают Бога, поклоняются злату, топчут человеческие законы и заветы Бога. Всё здесь дышит ложью — воздух, земля, жилища и особливо спальни.
      У зла — порочная привлекательность, которой как-то недостает добру. Зло интересно и занимательно...
      Француз Жан Бодрийяр недавно выпустил книгу «Прозрачность зла». Мы живем, говорит он, в разнузданный век, в нем все свободно и допустимо, сокрушены все барьеры и отвергнуты все узы. Бодрийяр, чисто по-французски, утверждает — зло не только не нежелательно, но и необходимо, ибо служит поддержанию жизнеспособности цивилизации. Это напоминает более утонченную вариацию старого излюбленного аргумента романтиков и анархистов XIX века типа Бакунина, утверждавшего: «Разрушение — тоже созидательный порыв». Но лично я не стал бы проверять этот аргумент на Эли Визеле или матери аргентинского политзаключённого, исчезнувшего в 70-х годах.»


       Интересны и письма читателей, приславших отклики на статью. Убедиться в этом вы сможете если перейдёте по ссылке
.
      В 2002 году о своём представлении о зле решила рассказать известная писательница Светлана Алексиевич. «Вдохновение зла» — так называлась её заметка в газете «Московские новости». Правда, я не очень понимаю почему она выбрала именно такое название, ведь, в основном, в заметке говорится о новом облике зла в современную эпоху, внешней его безобидности, даже притягательности... С пессимистическим же выводом: «Как иногда невыносимо от мысли, что в мире ничего изменить нельзя: ни количества добра, ни количества зла. И человека тоже.» и вовсе трудно согласится: и мир, и человека изменить можно. Люди сейчас не такие, как в средние века, думаю, тут никто не возьмётся спорить.
      Полный текст заметки Светланы Алексиевич см. по ссылке.
      В конце 80-х годов прошлого века существовавший тогда украинский молодёжный журнал «Ранок» («Утро») опубликовал заметку Геннадия Квитневского под несколько развязным заголовком «О «спихивании зачётов» и «непорочном зачатии». Автор решил рассказать читателям журнала об одном интересном случае из своей жизни. Однажды, во время прогулки по Киеву, он со своим приятелем и коллегой Михаилом забрёл во Владимирский собор, который как тогда говорили, был действующим. В соборе шла дневная служба и ребята решили посмотреть что же это такое. Увиденное им не слишком понравилось, а обряд целования иконы даже немного возмутил, т.к. стекло, которым она была закрыта, никто не вытирал и на нём образовались потёки слюны.
      Визит в стан чуждого мировоззрения, неприятие увиденного там настолько укрепило двух друзей в сознании собственной правоты и превосходства, что они решили поговорить с кем-нибудь из верующих и попробовать «переагитировать». Им встретилась молодая девушка, баптистка, которой они задали каверзный вопрос о непорочном зачатии. Сектантка, однако, не смутилась, ответила и с помощью нехитрого логического фокуса ловко уложила двух не слишком-то образованных «воинствующих атеистов» на обе лопатки. «Я ошарашенно замолчал. Вспомнилась фраза того солдата: «Во, дают!» — так описывает свои впечатления Геннадий Квитневский. Как и почему так получилось, что было дальше и почему, к сожалению, прервался этот интереснейший разговор читайте здесь.
      Жертва опасных иллюзий. Бывает и так, что иные тексты, опубликованные в достаточно серьёзных и уважаемых газетах вызывают недоумение. Вот, например, некто Ирина Лобановская, автор статьи «Нас растили победителями» в еженедельнике «Век» (№24 за 1994 год) решила поделиться воспоминаниями о своих школьных годах. В положенное время и очень давно, ещё в начале 50-х годов прошлого века, поступила она в московскую школу №2 с углублённым изучением физики и математики. Благодаря немалым усилиям всех, кто работал в этой школе, удалось создать совершенно особую атмосферу, сильно отличавшую «вторую» от среднестатического советского учебного заведения с его несколько авторитарным духом: «Милый наш, грозный, суровый (брови всегда насуплены) Владимир Фёдорович был не просто Учителем, не просто Директором. Он еще имел удивительно тонкое чутьё на людей.
      Поэтому в школе работали Учителя, поэтому мы ездили к ним домой, поэтому устраивались поэтические вечера и звенела гитара... Наряду с математикой мирового уровня ученики второй заодно и отлично знали литературу, биологию, химию, немецкий... Становились в конце концов просто эрудированными людьми и, кстати, хорошо ориентирующимися в политике». Отмечу, что в нашей школе ничего подобного не было, ни поэтических вечеров, ни домашних посиделок с учителями, ни песен под гитару (правда, широкая популярность поэзии в CCCР в конце 50-х годов — это неповторимая особенность того времени).
      Не обходилось, как водится, и без лёгкой антисоветской фронды: «За эту ориентацию и закрыли тогда школу, ведь сказать нам на уроке, что поэма Маяковского «Хорошо!» — это плохо, могли только здесь... А уж наши сочинения! Наши вопросы на истории и биологии... Вот где налицо была политическая дезориентация школы». В общем, хорошо было убеждает нас Ирина Лобановская в первой части своей статьи. Пока училась ей было хорошо. Но вот прошло время, целых 25 лет, и её осенило, ей открылось какое низкое коварство стояло за этой добротой и человечностью: «Не знаю, задумывались ли когда-нибудь наши любимые — поистине любимые — учителя о том, для чего они всё это затеяли. Для чего ими собраны в старом здании тщательно отобранные детишки с 13 до 17 лет: интеллигентные, умные, способные... Для чего и для кого они растят их тут, заботливо лелеют и пестуют, стараются воспитать в них все лучшие чувства, все благородные побуждения... ведь со своей задачей они прекрасно справились: воспитали. Вырастили. Выпустили в жизнь. И что дальше?
      Словно была какая-то тайная игра, в правилах которой они — учителя по призванию — тонко разбирались, но скрывали это от детей и даже друг от друга...
      ...Создав прекрасную тепличную обстановку, наподобие лицейской (но не лицей!), почти изолировав детей от влияний чуждых, внешних, грубых, их растили в этом особом мире, знакомя с настоящим лишь косвенно, опосредованно, теоретически.
      Ну, конечно, они сами в него врывались и «зарывались», но, возвращаясь каждый день под крыло школы, впитывали в себя каждый день каждой своей клеточкой её мир, её покой, её доброту. Её иллюзии. Какие?» Какие иллюзии впитывали несчастные ученики вы узнаете, если прочитаете полный текст статьи Ирины Лобановской перейдя по ссылке.


[Главная]    [Далее]
Лучшее разрешение для просмотра этого сайта - 1024x768  ©2014-2018 Калейдоскоп. Сделать бесплатный сайт с uCoz